lidiamp: (Default)
Год назад я написала несколько постов о двух своих любимцах, волнистых попугайчиках - Гоше и Роме. Вот ссылки на эти посты
http://lidiamp.livejournal.com/1287.html
http://lidiamp.livejournal.com/1651.html
http://lidiamp.livejournal.com/1969.html
http://lidiamp.livejournal.com/2541.html
http://lidiamp.livejournal.com/3004.html
http://lidiamp.livejournal.com/3885.html
http://lidiamp.livejournal.com/5240.html
http://lidiamp.livejournal.com/7437.html

Писала я тогда, вдохновляемая доброжелательными отзывами моей самой первой и замечательной френдессы Елены [livejournal.com profile] elena64schuelke, за что спасибо ей огромное. Как важна поддержка новичку, да ещё попавшему в ЖЖ случайно и отчаянно робеющему, знает почти каждый. Мне в этом повезло, сразу встретились замечательные люди.
Read more... )
lidiamp: (Default)
Глава 8
Говорить по-нашему, по-человечьи, Гошка и Ромка не умеют, потому что их двое, а попугай учится говорить только когда он один среди людей. Гоша у нас пытался заговорить, пока был один. Раза два я слышала, как он что-то произносит, правда, очень неразборчиво. Но это, несомнено, были слова, а не его обычный щебет. Он начинал говорить, но тут у нас появился Рома, и Гоша оставил свои попытки. Но мы общаемся и хорошо понимаем друг друга. Вечером, посадив обоих попугайчиков в клетки, я говорю им: "Спокойной ночи", на что они всегда отвечают мне тихим "Квик". Когда кто-то из двоих недоволен мной, он садится мне на палец и больно клюёт его. Это означает "Я сержусь на тебя". Если попугайчик садится мне на голову и требовательно щебечет, значит, я забыла поменять воду или досыпать корм, или взяла их зеркало, а на место забыла вернуть.
Ночью Гоша и Рома спят каждый в своей клетке, днём свободно летают по комнате. В прихожую и дальше по квартире они не летают, боятся. И это хорошо, потому тогда что была бы опасность, что улетят через лоджию или из кухни в окно. Знаю от знакомых, что такое случается нередко. В автобусе одна пожилая женщина мне рассказала о попугае, который улетел от хозяев очень далеко. В семье её дочери живёт попугай, но не волнистый, а из крупных, она не сказала, какой именно. Попугай спокойный и послушный, они его выносят во двор на руке, без всяких клеток. Брали они его летом и на пляж. Переехали на другой берег реки на своей машине, устроили стоянку, пошли купаться, загорать. Попугая тоже выпустили и он сидел рядом с хозяином. А потом что-то его испугало, он вспорхнул и полетел. И улетел через реку обратно в город, на набережную, затерялся в листве деревьев. Хозяин всё бросил, помчался разыскивать своего любимца. Обошёл всю набережную, осмотрел все деревья на ней, но попугая не нашёл. Потом он догадался зайти на рынок, который расположен недалеко, и там увидел мужика, продающего его попугая. Он был вынужден купить своего Кешу, поскольку бесплатно мужик не отдавал. Он заплатил, сколько тот запросил, и был совершенно счастлив. Больше на природу попугая они не вывозят.

Нашим попугайчикам безраздельно принадлежит немалая часть комнаты: столик с клетками, тумбочка с деревцем, торшер, угол на полу, где разбросаны их игрушки. Но постепенно они осваивают всё новые места - спинку дивана, стол, за которым Алёша занимается, полки секретера. На столе их привлекают Алёшины учебники и всякие школьные принадлежности - пенал, ручки, карандаши, дневник. Почему они так любят всё это, для меня остаётся загадкой, но это факт: учебные принадлежности вызывают у попугайчиков острый интерес, а ранец - неизменное восхищение. На одной из полок "стенки" мы поставили круглое настольное зеркало на ножке-подставке, и это зеркало - главное развлечение в жизни Гошки и Ромки. Свои отражения они принимают за других попугайчиков и часами нежно с ними воркуют, особенно Гоша. Как только утром я выпускаю их из клеток, оба летят к зеркалу, чтобы убедиться, что "зазеркальные" попугайчики на месте, никуда за ночь не исчезли.
Есть в комнате предметы, которые пользуются особым уважением наших малышей (между собой мы их так и зовём: малыши. "Ты налил малышам свежую воду?" "пора сажать малышей в клетки, уже поздно"), являются для них почти святынями. Таких предметов два - настольные часы и пульт от телевизора. Отношение у Гоши и Ромы к ним такое же почтительное, какое у людей можнет быть к национальным символам, флагу и гербу страны, например. Возможно, часы и пульт попугайчики считают такими же символами нашей семьи. Что ж, пожалуй, они недалеки от истины. А может у них есть какие-то иные причины трепетно относиться к этим предметам. Во всяком случае, наши малыши считают своим долгом бдительно охранять часы и пульт, особенно если остаются одни в комнате. Обычная картина: на диване лежит оставленный кем-нибудь пульт, а Гоша и Рома сидят с двух его концов и с важным видом караулят. И всем своим видом они выражают торжественную серьёзность и ответственность. Или охраняют часы. Тут редкий случай, когда выражение "стоять на часах" можно применить и в переносном, и в прямом смысле: Рома сидит на часах сверху, а Гоша - рядом с часами. "Стоят на часах" они молча, не щебечут, не шелохнутся, преисполненные сознанием важности своей миссии.
(Окончание следует)
lidiamp: (Default)
Глава 7
Погрустив об утраченной любви, Гошка и Ромка нашли утешение в новом романе. Следующей любовью стал прозрачный шарик с бабочкой внутри, вернее сама эта бабочка. Она была недоступна, как спящая царевна в хрустальном саркофаге, но оттого ещё более желанна. Первая любовь, к мячику-мандаринчику, носила, я бы сказала, плотский, чувственный характер: попугайчики клевали его, загоняли в угол, мяли. А чувство к бабочке в шарике было духовным, высоким и чистым (по причине её недосягаемости, конечно, но, наверно была ещё и потребность испытать высокое чувство - ведь не влюбились же они в мой тапочек). Бабочка была прекрасна, и Гошка с Ромкой посвящали ей свои песни. Отличался этим больше Рома. Он пел, сидя на торшере, а Гоша сидел рядом с шариком, глядел внутрь на заколдованную принцессу и что-то тихо ворковал. Наверное, уговаривал вылететь, а может, нашёптывал комплименты. Начались опять драки, потасовки. Я бегала по зоомагазинам и безуспешно спрашивала продавцов "У вас нет такого прозрачного шарика, а в нём чтобы бабочка крутилась на оси? Или не бабочка. Можно, чтобы птичка или пчёлка или ещё кто-нибудь. Лишь бы в шарике. И чтоб крутилась?" Второй шарик спас бы нас от бесконечных ссор между попугайчиками. Но шариков в продаже не было. Чтобы избежать кровопролития, пришлось и шарик отобрать.
Пережив две безответные любви и две разлуки, Гошка и Ромка больше не испытывали глубоких чувств. Лёгкие увлечения и интрижки сменяли одна другую, а со временем и увлечения закончились.
А к розовой машинке у Гошки и сейчас нежное дружеское чувство, никак не переходящее в любовь.

Живут наши попугайчики дружно. Ромка признаёт старшинство Гошки. Когда мы усаживаем на ночь попугаев в клетки, вначале сажаем Гошу. Потом зовём Рому. Если он улетает, я говорю "А Гоша уже сел. Тебе тоже пора в клетку". Для Ромы это аргумент. Увидев, что Гоша уже в клетке, Рома послушно садится на руку, и я опускаю его на жёрдочку в его клетке. Первым же он в клетку ни за что не сядет.
Насколько Рома привязан к Гоше, мы поняли, когда ненадолго их разлучили.У Гоши какой-то, как сказала ветеринар, генетический дефект - очень быстро отрастает клюв. Никакие камни не помогают, и приходится каждые полтора месяца возить его к ветеринару подрезать клюв (сами мы не решаемся проделывать эту процедуру, нет среди нас таких отважных). Когда Гошу увозят, Рома от потрясения словно каменеет: он сидит на торшере, не поёт, не шевелится, не соблазняется разными лакомствами, которыми я пытаюсь его отвлечь, и сидит неподвижно до тех пор, пока не привозят Гошу обратно. Тогда Рома сбрасывает оцепенение, он счастлив, он летает, он снова поёт, потом садится рядом с Гошей на веточке, и тот рассказывает о своих приключениях - тихо щебечет, а Рома внимательно слушает, даже кивает время от времени и тоже тихо вставляет свои реплики. Полное впечатление, что беседуют два друга. Да так оно и есть - конечно, беседуют.
(Продолжение будет)
lidiamp: (Default)
Глава 6
"Пора пришла, она влюбилась..." У предмета первой любви было много достоинств. Во-первых, мячик был не резиновый. Внутри он был набит поролоном или чем-то подобным, а сверху обтянут трикотажем. Когда попугайчики на нём топтались, то ощущали податливость и мягкость, присущую живому существу. Размером мячик тоже вполне соответствовал попугайчикам - был с яблоко, и это во-вторых. Третье достоинство - он был не совсем круглый, а слегка сплюснут с двух сторон, как мандарин, а это значит, что сидеть на нём было удобно (катать, как обычный мячик, эта форма, впрочем, не мешала). Он ещё и тем походил на мандарин, что был окрашен полосками-дольками: белая долька, жёлтая, светло-зелёная, красная. Думаю, что не последним достоинством был этот окрас, особенно для Гошки, ведь за исключением красного, это были его собственные цвета. В общем наши попугайчики признали мячик за что-то родственное им и живое и влюбились. Гошка закатывал его под столик и начинал обхаживать, но тут налетал коршуном Ромка, отбивал мячик, катил его в свой уголок, садился на мячик и гордо смотрел на Гошу - "мой, никому не уступлю". Гошка подбегал, начиналась драка и я не выдерживала, шла их разнимать. Через некоторое время всё повторялось. Ромка всё же имел преимущество в этих стычках, как более напористый и драчливый. А может, его чувство к мячику было сильнее. В общем, в рыцарских турнирах победа была обычно за ним и прекрасная дама, то бишь мячик-мандаринчик, доставалась ему. Тогда Гошка шёл искать утешения у маленькой розовой машинки.
Несколько раз я уносила, прятала мячик, чтобы прекратить бесконечные драки, но попугайчики впадали в депрессию, и я не выдерживала. Но тут возникла ещё одна проблема. В рыхлой трикотажной ткани застревали коготки, когда кто-то из попугайчиков сидел или топтался на мячике. Особенно часто это случалось с Ромкой. Очевидно, из-за бесконечной возни с мячиком и топтания, в ткани появились зацепки, мельчайшие петельки, в которых запутывались коготки. У попугайчика возникала паника, с криком он взлетал, и лёгкий мячик взлетал вместе с ним. Я спешила на помощь и высвобождала лапку из западни, ужасно боясь сломать её.Уходя из дома мы стали прятать мячик, чтобы в наше отсутстви не случилось плохого. В конце концов пришлось унести мячик из комнаты насовсем. Гошка и Ромка загрустили. Видно, первая любовь всегда закончивается грустно, и не только у людей.
Впрочем, грустили наши попугайчики недолго. Но об этом в следующий раз.
(продолжение будет)
lidiamp: (Default)
Глава 5
Попугайчики подросли и стали испытывать томление юности. Инстинкт продолжения рода? Да, конечно, но думается мне, что и сердечки их требовали любви. Ромка, хоть и был младше на полгода, но о любви задумался раньше Гошки. Даже начал как-то обхаживать Гошу, зазывать его куда-то за клетку и даже пару раз перешёл к решительным действиям. Получив мягкий, но решительный отпор со стороны Гоши и выслушав его разъяснения (в переводе на наш, человечий, это, видимо, звучало так: "Ну куда ты, дурашка? Совсем ещё зелёный: мальчиков от девочек не отличаешь"), Ромка всё понял и больше не приставал. Я переживала, глядя на питомцев, но скажите, что я могла поделать? Завести попугая-девочку? Одну - нельзя, они же из-за неё покалечат друг друга до смерти. Заводить каждому по подружке? А вы представляете, что такое четыре попугайчика в одной комнате, если они не сидят в клетках, а свободно летают? Дело даже не в количестве мусора, который надо убирать. В небольшой двухкомнатной квартире живут пять (одно время нас было и шесть) человек, все крутятся в той комнате, где обитают попугайчики, потому что это "зал"? большая комната (в маленькую перевести попугайчиков нельзя, там лоджия, могут вылететь). Гошка и Ромка большей частью ходят по полу, как курочки, что-то ищут, клюют. И совершенно при этом не думают, каково нам. А мы всё время в напряжении: как бы не задавить. Палас на полу на всю комнату - разноцветный, с орнаментом, на его фоне не заметить этих крох - плёвое дело. Вот и ходим с оглядкой. Заходишь в комнату и фиксируешь: Гошка под столиком, Ромка на торшере, можно идти. А они, поросята эдакие, так под ногами и пасутся. Это двоих отслеживать и переступать сложно, а если четверо?
Но и это не самое сложное. Страшное - это веерные отключения электричества. Когда вечером вдруг выключают свет, в комнате становится совершенно темно, а ты не знаешь в каком месте сейчас находится Гоша, а в каком - Рома. Сидишь, застыв на своём месте и пытаешься определить, где они. И хорошо, если в момент выключения они находились на деревце или сидели на торшере. А если на полу, да в разных местах? И начинается кошмар. Я умоляю: Витя, не шевелись! Алёша, сиди на месте!" Сама же, двигаясь со скоростью улитки, направляюсь к двери. Минут через десять я её достигаю, выхожу в прихожую, нашариваю свечку и спички или фонарик, зажигаю и из прихожей, осторожно, через стеклянную дверь направляю свет в комнату. И тогда Алёша начинает свою часть операции по спасению попугайчиков: находит одного - беспомощного, слепого в темноте, дрожащего от страха - и посадив себе на руку, осторожно опускает в клетку. Готово! Клетка накрывается крышей и начинаются розыски второго малыша. А в комнате темно, и надо не наступить, не задеть. Мне зайти с источником света нельзя. В первый раз я по неопытности зашла со свечкой и что тут началось! Попугайчики страшно испугались, заметались, стали в темноте вслепую летать, натыкаться на разные предметы, ударились, попадали в какие-то щели между мебелью и жалобно пищали. Я чуть сознание не потеряла от страха за них. Поэтому теперь я аккуратно посвечиваю из прихожей через стекло. Но вот, наконец, посажен в клетку и второй попугайчик, и мы все переводим дух. Можно свободно ходить, зажигать свечи, делать свои домашние дела или ложиться спать, если время позднее.
Так что вопрос о подружках сразу отпал. Но Гоша и Рома всё равно её завели, к сожалению одну на двоих, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Первой их любовью стал мячик.
(продолжение будет)
lidiamp: (Default)
Глава 4
Рома вначале пытался отвоевать деревце у Гоши, но потом смирился с тем, что деревце общее. Он подружился с Гошей и оставил свою политику экспансии. Правда, для этого потребовалось некоторое время. Он и теперь нередко задирается, но чаще это бывает игрой. Рома задиристый, неугомонный, он всё время кипятится, что-то доказывает Гоше (а тот спокойно слушает, в перепалку не вступает), устраивает сцены обиды, ревности. В общем, сплошные испанские страсти. Нрав у него независимый. Если Гоша всегда льнул к нам, требовал внимания, искал общения и ласки, то Рома долго держался в сторонке, на руку не садился и прикоснуться к себе не позволял. Диковатость его, я думаю, объясняется не только врождёнными свойствами характера, но и тяжёлыми впечатлениями детства.
Рома любит возмущаться, митинговать по любому поводу, а Гоша всегда невозмутим. Если у птиц тоже есть разные типы темперамента, то Ромка несомненно холерик, а Гошка - сангвиник с некоторой примесью флегматика. Когда Ромка обижен или возмущён чем-то, он выражает это так: летит на ковёр, висящий на стене, садится на его верхний край, хвостом к нам, клювом к стене (и как только не сваливается?) и противно стрекочет, трещит, скрежещет, И всем сразу ясно: Ромка ужасно-ужасно ругается. Вот я соберусь и сниму наконец ковёр со стены, это ведь мода прошлого века, пора перестраиваться, так вот, мне интересно: куда будет тогда улетать Ромка, чтобы ругаться и изливать на нас свои инвективы?
А вообще-то голос у Ромки красивый и петь он очень любит. Каждому своё: Гоша играет на полу с машинками и солдатиками, а Рома в это время сидит на торшере у окна и сочиняет очередную песню. К игрушкам он почти равнодушен, по характеру не "игрунчик", а артист, творческая личность. И ещё трибун, оратор. Ну и конечно, боец, драчун, забияка. Они очень дополняют друг друга, Гошка и Ромка.
Когда я начинаю рассказывать кому-то из своих знакомых о Гошке и Ромке и только начинаю: "А у меня два попугайчика...", собеседник обычно перебивает и говорит (с утвердительной интонацией):"Мальчик и девочка". И я каждый раз поправляю: "Нет, мальчик и мальчик". И собеседник понимающе улыбается, мол, понимаю, шутка, как же, как же, "Служебный роман", помню. А у нас ведь правда, мальчик и ещё мальчик, Ну что же тут поделаешь, так уж получилось. Конечно, лучше, когда мальчик и девочка. Мы это почувствовали, когда попугайчики подросли и вступили в пору юности. И как у всех, была у каждого и первая любовь, и череда лёгких увлечений, Но об этом в следующий раз.
(Продолжение будет)
lidiamp: (Default)
Глава 3
Мы купили несколько книг об уходе за попугаями и изучили их. В книгах отмечалось, что волнистые попугайчики имеют тонкую психическую организацию, очень чувствительны, ранимы, восприимчивы к эмоциям человека. В этом мы вскоре убедились. В один из дней дочь вернулась с работы очень расстроенная. В фирме, где она работала, у неё случился серьёзный конфликт с начальством, с ней поступили несправедливо. Она сидела на диване и рыдала от обиды и беспомощности. Гошка был в страшной панике. Он летал над ней кругами, взволнованно щебетал, потом сел ей на голову, сполз на лоб, цепляясь за чёлку, заглядывал ей в глаза и нежно - это нужно было только слышать! - ворковал, успокаивал свою "маму". Трогательная была картина: крохотная птичка утешает большого, взрослого человека. Даже моя дочь улыбнулась сквозь слёзы.
Целыми днями Гоша играл. У него были свои игрушки и уголок для игр на полу. Там лежали маленькие машинки, мелкие детали от конструктора, мячик и шарик, пластмассовые зверушки из набора "Зоопарк". Гоша катал шарик по всей комнате, толкал его клювом, а иногда лапкой, как заправский футболист, и это было очень забавно: прежде чем толкнуть лапкой шарик, Гоша топтался перед ним, примеривался и потом уже бил. Машинки он тоже увлечённо катал и наблюдал, как они едут. Бывало и так: толкал машинку, запрыгивал на неё на ходу и катился, пока не остановится. Алёша часто играл с Гошей: строил из конструктора замки, крепости, расставлял на башнях и стенах укреплений солдатиков, Гоша "снимал" часовых - подбегал, хватал клювом солдатика и тащил его в свой уголок. Иногда ему удавалось удачно подцепить пластмассового солдатика - за ружьё или за ногу, и тогда он взлетал и нёс его в клетку. Но долететь до клетки с грузом не мог: солдатик выскальзывал из клюва и падал на пол. Как-то раз он упал прямо на возведённую Алёшей крепость и сбил при падении башню вместе с часовым. Внук был в восторге: получились настоящие военные действия, в которых Гоша играл роль бомбардировщика. Если Алёша собирал картинку из пазлов, Гошка вёл себя так же: утаскивал то один, то другой кусочек картинки, и они ссорились. Алёша пытался вернуть пазл, а Гоша не отдавал и убегал с ним, ронял на ходу, подхватывал и улепётывал дальше.
У Гошки были любимые игрушки, и привязанность к ним была нежной и постоянной, как и все его привязанности. Гоша нервничал, если их брали, куда-нибудь перекладывали, уносили, чтобы помыть. Особенно он был привязан к миниатюрной розовой машинке из "Киндер-сюрприза" и к прозрачному шарику, в котором при движении крутилась на оси пёстрая пластмассовая бабочка. Наверное, он считал её живой и видел в ней свою подружку. Настоящую подружку для Гоши мы хотели завести, когда ему будет около года, Но получилось всё иначе.
Алёша закончил первый класс. А когда после летних каникул пришёл снова в школу, в классе появился попугай. Его принесла одноклассница Алёши. Маме этой девочки надоело убирать за попугайчиком, она заявила, что от него слишком много мусора и велела дочке унести его из дома. Девочка принесла попугайчика в класс, но там он тоже никому не был нужен, никто им всерьёз не занимался. Я пришла за Алёшей после уроков и увидела, что несчастный попугайчик сидит в тесной клетке на бетонном подоконнике туалетной комнаты (при каждом классе у малышей был свой туалет). Грустный, нахохлившийся, тоскующий в неуютном и холодном помещении (в сентябре было уже свежо, а по ночам и вовсе холодно). Вода грязная, корм скудный, а в довершение всего - жёрдочки в клетке не было, и птица сидела прямо на полу клетки. Я представила, как устали у неё лапки и как ей здесь одиноко. Несколько дней подряд я носила чистую, отстоенную воду, свежий нарезанный укроп и зерновой корм, принесла жёрдочку. Учительница сочувственно наблюдала за моими стараниями, а потом предложила: "А может, вы заберёте его себе? Дети за ним плохо ухаживают, самой мне некогда этим заниматься, а птица заболеть может". Я и сама понимала, что при таком уходе птица погибнет. Спросила у девочки,хозяйки попугайчика, можно ли забрать его себе. Девочка не возражала: "У Алёши скоро день рождения. Пусть он будет моим подарком". Так что Рому (так мы его окрестили) Алёша тоже получил в подарок.
Вначале Гоша и Рома притирались характерами, привыкали друг к другу. Гоша, добрая душа, сразу признал Ромку, но тот стал предъявлять свои права на всё, что принадлежало Гошке: его игрушки, его любимое место на торшере, не его поилку и кормушку (хотя у самого в клетке стояли точно такие же). Гоша многое уступал, в драку не лез, пока не коснулось главных его ценностей - розовой машинки, прозрачного шарика с бабочкой и разноцветной пластмассовой цепочки с колокольчиком, висевшей на деревце. Да, я же не рассказала ничего о деревце! Когда Гоше было месяца три, я принесла большую ветку от вишнёвого дерева. Муж соорудил крестовину, наподобие той, что делают для новогодней ёлки, и в этой крестовине мы водрузили ветку на высокую тумбочку. Ветка со всеми мелкими ответвлениями, установленная вертикально, выглядела, как полноценное деревце. Я предвкушала радость Гошки, но была обескуражена: Гоша облетал её и держался как можно дальше. Волнистые попугайчики очень пугливы и осторожны и боятся любого нового предмета, если он крупный. Большая коробка, дорожная сумка, рулон ватмана, куртка - любая новая вешь вначале вызывает у них панику, и нужно время, чтобы они привыкли. Прошла неделя, а Гошка всё не садился на деревце. Дочка надо мной подтрунивала и советовала выбросить ветку вместе с подставкой: в комнате эта корявая, голая ветка смотрелась, действительно, немного...странно. Но когда я уже примирилась с неудачей в попытке осчастливить нашего попугайчика, подарив ему дерево, Гоша решил, что опасности новый предмет не представляет, и сел на ветку. С этих пор он отдыхал и дремал днём только на своём деревце, чесал головку в развилке веточек, играл с подвешенными на них игрушками. В общем, деревце стало центром всей его птичьей жизни.
(продолжение будет)
lidiamp: (Default)
Глава 2
Несколько дней спустя Гошка осмелел настолько, что слетел со шкафа и сел на торшер. Торшер стал его любимым местом отдыха. Потом он стал спускаться ещё ниже - на клетку, на столик, а затем и вовсе осмелел и стал бегать по полу, прямо под ногами у нас. Для нас всё было открытием: то, как попугайчики спят - повернув голову на 180 град. и уткнув клюв в оперение, что в темноте и даже в сумерках они не видят и становятся совсем беспомощными, да всё для нас было внове.
Гоша оказался очень спокойным, ласковым и кротким. Я думала, что все волнистые попугайчики такие, пока у нас не появился Ромка. Но о Ромке чуть позже. Так вот, у Гоши и выражение его птичьей мордочки (а как сказать- лица? физиономии?) было особенным - кротким и милым. Я потом сравнивала его с другими попугайчиками в зоомагазинах и поняла, что одинаковыми они выглядят только на первый взгляд. Толщина ли и изгиб клюва, раскраска ли головки, выражение ли глаз-бусинок имеет значение - не всегда и определишь, из чего складывается различие, только каждый попугайчик имеет своё "лицо", и их не спутаешь, если внимательно присмотришься. В основном все виденные мною попугайчики выглядели как-то грубее, что ли, а Гоша был по-особенному миловиден (если так можно выразиться о птичьей внешности). Животные часто ассоциируются с человеческими типами, вот и Гоша характером мне кого-то напоминал, но я долго не могла понять, кого именно. Потом сообразила (не смейтесь только) - Платона Каратаева у Толстого. Появление в нашем доме задиры и драчуна, скандалиста и ревнивца Ромки ещё ярче оттенило незлобивость, кротость, уступчивость и ласковость Гоши.
Гоша скоро привык к нам. Мою дочь он, похоже, считал главой стаи, с Алёшей играл и особенно доверял ему, ко мне и моему мужу тоже относился дружелюбно, но делал различие, мы были не главные. Алёша обожал Гошку. С первого же дня он убрал из кровати все игрушки, позабыл о ночных страхах, стал спокойнее. Попугаи стали главным интересом его жизни, потеснив динозавров (его предыдущее увлечение), все разговоры были о попугаях, на всех рисунках только они. Когда в школе задавали придумать рассказ на тему "Мой домашний
любимец", он восторженно рассказывал о Гоше.
Возникли и некоторые проблемы. Гоша полюбил сидеть на голове у Алёши и пощипывать его волосы. Только Алёша садился за стол и принимался за уроки - Гошка тут как тут, садится внуку на голову и прогнать его было невозможно. Наш первоклашка, естественно, отвлекался от трудового процесса, и буквы в прописи становились совсем корявыми. Ошибки, грязь... Надо было что-то делать, и я нашла выход. У Алёши была старая, выцветшая будёновка. Алёшин отец в этой будёновке в пионерском детстве играл красноармейца в каком-то героическом школьном спектакле. В этом головном уборе, надёжно закрывавшем голову и уши (их Гошка тоже пытался клевать), Алёша отныне садился за уроки. Он привык, а если забывал надеть, ему напоминали: "Алёша, а будёновка?" Гошка пытался вначале сесть Алёше на голову, но теперь ему было неинтересно, ткань не поклюёшь, а уши и волосы недоступны, и он быстро отвык от своей привычки. (Теперь вот оба - Гошка и Ромка стали досаждать мне, когда сажусь за компьютер: сидят на голове, устраивают свои разборки, пощипывают, щекочут коготками. Надо разыскать будёновку.)
(продолжение будет)
lidiamp: (Default)
Глава 1
Два волнистых попугайчика живут у нас почти семь лет. Гоша - зелёный с нежно-жёлтой головкой, Рома - голубенький с белоснежной головкой. Гоша старше Ромы на полгода, и появился он в нашем доме первым.
Гоша стал для нас подарком судьбы. Алёша, мой внук, которому было тогда семь лет, глубоко переживал развод родителей. Наверно, он чувствовал себя одиноким и незащищённым и, спасаясь от этого чувства, ложился спать с любимым игрушечным ёжиком. Потом добавился мишка, потом кот, львёнок, собачка. Вскоре количество игрушек в его кроватке достигло уже восьми, и я понимала, что дело обстоит совсем плохо, а что делать - не знала.
И тут подошёл праздник, День защитника Отечества. Накануне праздника мы, профсоюзные активисты, навестили ветеранов войны, работавших до пенсии в нашем НИИ. Ветераны встречали нас радостно, угошали чаем с пирожками, фотографировались с нами на память.
У одного из ветеранов (сейчас он живёт в Германии. Ау, вы помните нас, далёкий Р.?) был чудесный волнистый попугайчик. Он звонко заливался, подражая пению разных птиц. Летать он не умел (какая-то травма в раннем возрасте), зато ловко взбирался куда угодно, цепляясь коготками за занавески, скатерти, обивку дивана и кресел, одежду хозяев. Он бегал за хозяйкой, как собачка, сидел у неё на плече и повторял "мама, мама" и бойко читал стихи: "Берегите попугая, это птица дорогая". Я была совершенно очарована им и вечером рассказала Алёше о попугае. У него загорелись глаза, и когда вторая его бабушка спросила, что бы он хотел получить в подарок на праздник, он без колебаний ответил: "Волнистого попугайчика". Вместе с отцом он поехал на птичий рынок и сам выбрал полуторамесячного птенца. Так Гоша появился у нас.
Наблюдать за Гошей было так увлекательно, что на первых порах мы забросили все привычные занятия. Садились на диване всей семьёй, как перед телевизором, и наблюдали. А телевизор совсем перестали включать. Гошка был интереснее. Первые два-три дня он сидел в клетке, осваивался в новой обстановке. Потом мы подняли дверцу клетки и затаили дыхание: выпорхнет или нет? Но Гоша не спешил покидать клетку, боялся. Потом осмелел, но не смог из неё вылететь: проём дверцы находился высоко, с пола клетки Гоша не мог до него достать (лазать, цепляясь за прутья клетки ещё не умел), с жёрдочки вылететь тоже не мог. Тогда мы сняли проволочную крышу, и Гоша, немного поколебавшись, выпорхнул на свободу. Он сразу взлетел на шкаф и там притих. Потом стал обследовать территорию. Вдоль всей стены у нас мебельный гарнитур, "стенка", и Гоша осваивал это мебельное плоскогорье, бегал поверху, а мы внизу догадывались о его перемещениях по стуку коготков: цок-цок-цок - и тишина, потом снова быстро-быстро: цок-цок-цок, и опять тихо. Мы дали ему нагуляться, потом моя дочь стала на табурет, поднесла клетку к верхней плоскости шкафа, и Гошка тут же в неё сел. Клетку поставили на место - детский столик, который отныне стал Гошкиной собственностью.
(Продолжение будет)

Profile

lidiamp: (Default)
lidiamp

April 2011

S M T W T F S
      12
345 6789
10111213 141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 06:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios